У меня беда. У меня очень послушный ребенок. И я не знаю, что мне с этим делать...

Хоть мы и много рисовали с мамой газеты, делали поделки, писали сочинения, но самые благодарные воспоминания о ней вызывает момент, когда после какой-то страшной нашей ссоры утром, моей истерики с какими-то буйными последствиями, она посмотрела на меня и сказала: тебе надо успокоиться. Иди полежи в ванной. В школу не ходи сегодня.
Я ожидала чего-то страшного. Мнеисамой было страшно от того, что я говорила и делала, и я ожидала какого-то страшного же на казания. А меня не наказали. Это было удивительно. Больше я ничего не помню, что было дальше. Помню только удивление. Я очень удивилась, что я, оказывается, тоже человек. Просто помню.

Часть первая.
После приема гомеопатии перестала писать стихи и мечтать ночами у окна. И родила сына.

Часть вторая.
Пора уже за ним записывать. Можно меня из друзей вычеркивать. Без проблем.

Стучит мне по ноге ложкой: я стучу ложкой! Это ложка-дятел!

- где мама? - вот. - это мама? - нет! Это грузовик!

Время уходит

Сын сейчас, когда не знает, как предмет называется, показывает мне его, смотрит на меня вопросительно и говорит: "Это, мама..?" И вот он взял штуку, которой давят пюре, такую с дырками, и задал мне это свой вопрос. А кто её знает, как она называется? Никто не знает?
Я, кстати, помню, на раскопках мы как-то нашли странную вещь: деревянный диск с дырками. Я его обозвала деталью от мясорубки. Нам не смогли сказать, что это такое. А я до сих пор о ней вспоминаю.

достала ему карандаши, которые мне папа подарил, а он взял оранжевые и жёлтые и стал их как свечки друг о друга зажигать и в конструктор лего ставить.

Да ну!

Интересно, что пока мы лежали в больнице, я спрашивала у сына: "Тебе нравится в больнице?" , и он отвечал"да". Когда ехали домой, тоже говорил, что в больнице хорошо; спрашивала, хочет ли домой, говорил"нет". А дома спросила, хорошо ли дома, отвечает, да, хорошо. А в больницу хочешь? - Нет, говорит. Это значит, хорошо там, где мы есть.

Я уже два месяца не гуляла на улице. Последний раз гуляла, когда снег еще лежал, хотя солнце жарило так, что он плавился. А сейчас, глядя в окно, думаю, что это какое-то чужое лето, незаконное. Мне почему-то казалось, что все время теперь будет зима, а весна и лето остались где-то в прошлом. И теперь нахожусь в этой зелени, как будто на машине времени сюда прилетела в прошлое. Только смотреть можно. гулять нельзя уже. А то нарушу, этот, континиум. Вот и смотрю через окошко. Когда меня уже выпустят?

Как бы все это объяснить? Мужа моего, который в шестилетнем возрасте пытался научить птенца летать и выкапывал ему червячков, смотрел, чтоб потоньше, но птенцу, видимо, было нужно что-то другое (а вокруг зеленели листья и блестело везде солнце, а у него было мало перьев и клюв желтым ромбиком с язычком и пищал все время, а сейчас бы, говорит, учить бы не стал); скамью с фотографией в черной рамке умершего самого активного нанотехнолога в коридорчике во время ремонта, который сметает в мифи весь второй этаж, выселяя работавших там вместе с их хламом: железо, обрывки шлангов, проводов, какие-то вещи умершего в прошлом году на даче от инфаркта Ия Ича, а женщин из их кабинетика вытесняя в женский душ (навалили гипсокартон, и не открыть дверь)(впрочем, там и женщин нет других, кроме тех, что теперь работают в женской душевой); исчезновение этого портрета в черной рамочке уже на следующий день (ремонт: красят стены)(хотя ведь не разруха: вместо тяжелых стеклянных дверей теперь сами раздвигаются, когда подходишь, и стены красивые); и
Его все презирали. Не было у него вида, привлекавшего нас к нему. Его презирали и отворачивались от него с брезгливостью и ни во что его ставили. Думали, слабый, сам виноват, сам на себя это взвалил, думали, слабый, что несет и не может бросить. Тот, кто может за себя постоять, чужих грехов на себя взваливать не будет. А Он взял наши немощи и понес наши болезни.
От тяжелых проклятий не открывались двери, и штукатурка осыпалась, пачкая светло-зеленый исцарапанный линолеумный пол белой пылью и кусочками, похожими на яичную скорлупу (и шваркали так же под ногами, когда на них наступали).

Оригинал взят у ludmilapsyholog в <a href="http://ludmilapsyholog.livejournal.com/143801.htm

Также услышите о войнах и военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть<···>
Не ужасайтесь. Все идет своим чередом. Ужаснуться - усомниться.
Ужас в моем понимании почему-то был связан с состраданием. Это не так, наверное.
Ужас - победа хаоса. Пустое любопытство провоцирует и приводит к ужасу. Вий. Откройте мне веки. Не посмотришь на него, просидишь в своем круге до рассвета - выживешь, а не выдержишь (да что такого? Одним глазком поглядеть?) - и впустишь к себе то, что заслонит главное, и ужаснешься, и упадешь.
Я боюсь телевизора. Я его дома не смотрю, но когда я попадаю в места со включенным телевизором, мне почему-то каждый раз оттуда рассказывают такие мерзости, что волосы встают дыбом, называют это новостями.
-Да ты что? Это же новости! Жизнь такая -жестокая, надо себя к этому приучать. И ребенка. А сказки? А коза рогатая? А "загорелся кошкин дом"? Тоже сплошная жестокость. С пеленок!
Ну это, конечно, махнули. Я не думаю, что такое серьезно можно было сказать. Но я стала думать.
Вот коза. Которая рогатая за малыми ребятами, которая забодает. Я лично бодала своего не раз, и он теперь меня пытается бодать. Но как-то несопоставимо это с ежечасными новостями про детоубийство.
Козой я снимаю свое напряжение, выпускаю свое раздражение. Вот хнычет он, и сил уже нет, и я достаю козу: кто плачет, кто рыдает - забодает-забодает. И еще за бочок укусит, если не засыпаешь никак! Ну как еще можно себе позволить злиться на незасыпающего ребенка, когда качаешь его, качаешь, а ему хоть бы хны? Я помню, я не выдержала в какой-то момент и начала его трясти, а он... стал хохотать! Раздражение как рукой сняло. Вот зачем все эти козы и волчки и кочки в ямку бух.
Про сказки тоже, говорят, страшно. Родной отец везет дочь в лес, чтобы ее там волки съели. Чем не новость по телевизору? Только в сказке, как бы все ужасно ни складывалось, главному герою, с которым себя отождествляет слушающий сказку ребенок, всегда помогает какая-то сила, и все складывается хорошо. Ужаса нет. Переживания есть, а ужаса нет: все равно победит, только интересно, как. Сказка учит, что все равно выживешь, из любой ситуации выберешься. "Есть таинственная сила, чтобы нам судьбе назло все прощалось и сходило, удавалось и везло". (у кого-то в жж прочитала мысль, что это слова про Бога)
Я правда давно не смотрела телевизор. И мне кажется, что за время этого перерыва все стало совсем страшно. Раньше на нтв только сутки напролет крутили, как кто-то кого-шнуром от утюга заматывал, а тепеь это везде, каждый час. Хотя, конечно, вставляют обязательно в конце умильную историю про найденного в сумке козленочка, наверное, чтобы суррогат положительных эмоций был.
Когда-то про поля, про заводы, про съезды ЦККПСС, а сейчас про сожжение ребенка. Тогда нужна была рабочая сила, а сейчас кто нужен?
Смотрите, не ужасайтесь.

Сегодня он у меня спросил, куда идет колобок.
Очень логично. Но мне пока в голову не приходило задаваться этим вопросом. Он идет не куда, а уходит от кого. Очень интересно, особенно в сочетании с юзерпиком.

- Миша, дай вытру нос.
- Спасибо, сыт.

После поездки во Вьетнам поет "оооо пи пи пин". Это "оооо, хо ши мин". Поет каждый вечер перед сном.

Мы сидим за столом,
Тихо строим башенку.
Ровно кубик кладем.
Умница, Сашенька!

Ух! Большая башня! Ах!
Кубиков МНОГО!

Ну? Размах...
Башня - БАХ!

Туда ей и дорога.

Ровно вчера(позавчера) началось солнце и загар и лужи, ровно сегодня (вчера) проснулись мухи и летают по квартире. Какие они все пунктуальные. Прямо по календарю.
Только моли все равно. Она и зимой летала.

Я помню, как той удивительно морозной зимой, когда спала в автобусе, видела чудесные сны и просыпалась к своей остановке в блаженно-теплом состоянии. Наверное, мороз выкристаллизовывал волокна сна, как снежинки и узоры на окнах, и они, пощипывая и согревая меня своими острыми краями, не давали замерзнуть, а оживляли видимое во сне какими-то неиспытанными ранее телесными ощущениями. И я прекрасно помню, как приоткрывала глаза, пытаясь разглядеть сквозь замерзшее стекло, где же едет автобус, и, обрадовавшись, что проехала только одну остановку за все время этого длинного сна, удовлетворенно погружалась дальше, проталкивая руки дальше в рукава, пряча голову посильнее в плечи, поджимая замерзшие пальцы на ногах.
Говорят, что в жарких странах время течет медленнее. Наверное, это про время бодрствования. Морозный же воздух вмещает в разы больше снов, чем горячий, и сны при этом, концентрируясь, приобретают особый морозный сладкий вкус и запах.

Они вернулись. Иногда они возвращаются. Так и есть.

И он сказал эти слова. И она стала маленькой. И он положил ее в карман и пошел. Он стал кормить ее и разговаривать с ней.
Но город такой большой, в нем было много всего интересного, и он забыл про нее.
Когда вспомнил и полез в карман, ее там уже не было. Наверное, она выпала, или, не желая умереть от голода, как-то смогла выбраться из кармана сама.

Из головы выплыло облако синего контура карандашного и превратилось в кораблик в макушке, похожий на извив струйки сигаретного дыма. Пустота и легкость вокруг него стали собираться в невесомость и, поднимая за затылок висящее на шее тело, утвердили его вертикально в воздухе.
Замечайте, что слышите. Каждому говорится одно и то же, но слышат все разное. Если будешь замечать, что слышишь, то можешь уже сейчас измерить то, что будет измерено на весах. Но замечать, что слышишь, не так-то легко. Это надо отделиться от себя и увидеть то, что слышишь, таким, каким его могут услышать другие, даже те, кто говорит то, что слышишь.
А в чем польза от измерения своей меры, будет понятно, когда найдется мера абсолютная, потому что только тогда она и начнет потихоньку находиться, когда своя мера начнет измеряться, потому что свою меру нельзя измерить иначе, чем мерой абсолютной.
Инструкции писать может почти всякий. Это гораздо проще - написать инструкцию и надеяться, что кому-то она поможет, чем следовать инструкциям самому или самой.
Потому что когда инструкция уже написана, чувство выполненного долга побеждает и заставляет уйти на покой.
Так отшелушиваются чешуйки жизни от сухости без полива.

Оригинал взят у af_anny в Детский кукольный театр ищет неравнодушных друзей

Сказки про нарушение запрета, мне кажется, про Древо познания добра и зла: сжёг лягушачью кожу - вон из Рая восстанавливать статус кво. Пожалей, пострадай, поголодай, отпусти медведя, не съешь зайца, спаси щурёнка, победи смерть Кощееву - тогда будешь жить долго и счастливо со своей царевной.
Пошла гулять с подружками, оставила брата одного - иди к Бабе Яге в тёмный лес, а потом через небеса на гусях-лебедях домой к батюшке с матушкой, которые гостинцы с ярмарки привезли. Ну и так везде-везде.
Сказки надежду дают, что хоть ты, конечно, и напортачил, и свою часть имения профукал, и последний человеческий вид потерял, а всё равно вернёшься к отцу - а тебе там барана зарежут и будут праздновать. Да. А старший брат ведь без барана остался.

надо выбросить компьютер-надо выбросить компьютер-надо выбросить компьютер